Кот особого назначения: как Ларри с Даунинг-стрит пережил шесть премьер-министров и стал символом британской политики

В мире политики, где карьеры взлетают и рушатся с головокружительной скоростью, существует один обитатель британского правительственного квартала, чья должность остаётся незыблемой уже полтора десятилетия. Речь идёт о Ларри — официальном коте-мышелове резиденции премьер-министра Великобритании на Даунинг-стрит, 10. За время его «службы» в этих стенах сменилось уже шесть глав правительства: от Дэвида Кэмерона до нынешнего премьера. Этот полосатый кот с белой грудкой давно превратился из простого домашнего питомца в настоящий символ британской государственности и один из самых узнаваемых «политических» персонажей страны.

История появления Ларри на Даунинг-стрит началась в феврале 2011 года, когда его взяли из приюта для бездомных животных Battersea Dogs & Cats Home. На тот момент коту было около четырёх лет, и он уже успел познать тяготы уличной жизни. Официальной причиной его «трудоустройства» стала необходимость борьбы с грызунами, которых журналисты неоднократно замечали возле знаменитой чёрной двери с номером 10. Традиция содержания котов-мышеловов в британских правительственных зданиях насчитывает несколько столетий — первые упоминания о подобной практике относятся ещё к XVI веку, когда при казначействе официально была учреждена должность кота для защиты государственных документов от крыс.

Официальная должность Ларри звучит весьма внушительно — «Главный мышелов кабинета министров» (Chief Mouser to the Cabinet Office). Эта позиция, несмотря на её кажущуюся курьёзность, имеет вполне реальный статус и даже отражена в правительственных документах. Содержание кота оплачивается из личных средств сотрудников резиденции, а не из государственного бюджета, что неоднократно подчёркивалось в ответах на парламентские запросы. Впрочем, по иронии судьбы, эффективность Ларри как охотника на мышей неоднократно ставилась под сомнение. Журналисты и сотрудники резиденции отмечали, что кот предпочитает проводить время, нежась на солнце или позируя перед камерами, нежели выслеживать грызунов.

Политическое долголетие Ларри поражает воображение на фоне бурных событий британской политики последних лет. Он наблюдал за референдумом о Брекзите и последовавшим за ним хаосом, пережил пандемию COVID-19, стал свидетелем скандала «Partygate» и множества правительственных кризисов. Премьер-министры приходили и уходили: Дэвид Кэмерон подал в отставку после провала референдума, Терезу Мэй измотали переговоры по Брекзиту, Борис Джонсон покинул пост на волне скандалов, а Лиз Трасс установила антирекорд, продержавшись на посту всего 45 дней. Ларри же невозмутимо оставался на своём месте, встречая каждого нового хозяина резиденции с типичным для кошек безразличием.

Отношения Ларри с премьер-министрами и их семьями складывались по-разному. С Дэвидом Кэмероном, который и привёз его на Даунинг-стрит, у кота были довольно тёплые отношения, хотя сам политик впоследствии признавался, что Ларри «не особо его жаловал». При Терезе Мэй в резиденции появилась конкурентка — кошка по имени Эвита, принадлежавшая соседям из Министерства иностранных дел. Между животными регулярно вспыхивали территориальные конфликты, которые с удовольствием освещала британская пресса. Борис Джонсон привёз с собой собаку Дилин, и поначалу эксперты предрекали неизбежные столкновения, однако животные научились сосуществовать вполне мирно.

В эпоху социальных сетей Ларри превратился в настоящую медийную звезду. У него есть неофициальный аккаунт в Twitter (ныне X) с сотнями тысяч подписчиков, от его имени публикуются остроумные комментарии к политическим событиям. Журналисты, дежурящие у Даунинг-стрит, регулярно фотографируют кота и снимают видео с его участием. Появление Ларри в кадре во время прямых трансляций важных политических событий стало своеобразной традицией и неизменно вызывает умиление аудитории. Британские и международные СМИ часто используют его образ для иллюстрации материалов о политической нестабильности, подчёркивая контраст между мимолётностью политических карьер и постоянством присутствия невозмутимого кота.

Феномен Ларри отражает особое отношение британцев к традициям и их знаменитое чувство юмора. В стране, где политические институты переживают серьёзные испытания, а доверие к политикам падает, простой кот из приюта стал символом стабильности и преемственности. Его история также напоминает о том, как животные-компаньоны способны очеловечить даже самые формальные государственные институты. Сегодня, когда Ларри перешагнул рубеж пятнадцатилетней «службы», он по праву считается живой достопримечательностью Лондона — такой же неотъемлемой частью образа британской столицы, как красные телефонные будки или двухэтажные автобусы. И судя по его отменному здоровью и неизменно независимому нраву, этот кот особого назначения намерен пережить ещё не одного премьер-министра.